У OpenCode вскрыли старую часть облачной Console. Там лежали ключи к OpenAI, Anthropic, Google и другим AI-сервисам, которые команды добавляли в рабочие пространства. Такими ключами можно не только запускать модель, но и тратить чужой лимит. Неприятная штука: счётчик крутится у владельца ключа.
OpenCode говорит о 1,4% пользователей Console. Это не 1,4% всех, кто пользуется программой в терминале или на компьютере. Под удар попала именно Console — облачный шлюз, где ключ хранится на стороне сервиса и раздаёт доступ коллегам. Ключ, который добавлен напрямую в локальный OpenCode через `/connect`, хранится на машине пользователя и к этой истории не относится.
Пострадавшим уже разослали письма. Люди показывали внезапные списания — от сотен долларов до сумм выше тысячи. Anthropic и Google заблокировали ключи, которые сочли засвеченными. OpenAI помогал вернуть доступ своим API-клиентам и пообещал вернуть потраченные в атаке кредиты; OpenCode начал оформлять возвраты за чужие запросы.
Практика тут без магии. Если ключ когда-либо вставляли именно в OpenCode Console, его надо отозвать у самого провайдера и выпустить новый. Просто удалить подключение из Console мало: старый ключ мог уже уйти гулять. Потом стоит проверить расход и обновить ключ во всех скриптах, CI и сервисах — иначе утром сломается не только бюджет, но и деплой.
OpenCode называет случившееся «атакой для дистилляции» — массового сбора ответов дорогих моделей для обучения другой. Как именно злоумышленники вошли в старую систему, сколько ключей забрали и когда доступ закончился, сервис пока не раскрыл. Это важнее красивого названия атаки: без этих деталей нельзя понять, была ли старая система просто забытым чуланом или там была конкретная дыра.
Есть и ирония похуже. Во время разбора атаки защитные AI-модели сначала помогали, а затем начали отказываться анализировать вредоносный код из-за собственных фильтров. OpenCode получил доступ к специальному защитному режиму OpenAI Daybreak. Выходит, ключи уже утащили, а цифровой охранник сперва сказал: «С таким содержимым не работаю».